Малая родина – заветный уголок, с которым так много связано у каждого из нас.
В последнее время многие читатели «районки» рассказывают на газетных страницах с особой теплотой о своей малой родине. Вот и я решилась поведать о своей – посёлке с красивым названием Добрый Крестьянин тогда Амонского сельсовета. Он был прекрасен в любое время года: зимой словно превращался в сказочное снежное царство – белоснежные крыши домов и голубоватый дымок из труб, деревья в пушистом инее, морозные узоры на окнах; весной – в венке цветущих белых садов, будто невеста на выданье; летом – утопающий в зелени; а осенью он был в золотисто–пурпурном наряде.
Красота какая! Любовалась ею и вспоминала куплеты из душевной песни, которую исполняла на одном дыхании талантливая солистка Людмила Зыкина. Я напевала такие волнительные строки:
Как не любить мне эту землю,
Где мне дано свой век прожить,
И эту синь, и эту зелень,
И тропку тайную во ржи…
Добрый Крестьянин насчитывал около 50 дворов. Улицы были разбросаны, тянулись километра на три. Были в посёлке пруды – радость для любителей рыбалки. А детвора купалась в них летней порой. Семьи были многодетные.
Часто вспоминаю своё детство. Родители работали в колхозе, а мы - дети помогали им по хозяйству. На подворье – корова, домашняя птица. Труд закалял характер, вырабатывал чувство ответственности, что очень пригодилось в дальнейшей жизни.
В родном посёлке закончила начальную школу, а с 5-го класса училась в Амонской «восьмилетке», находившейся в 5 километрах. В теплую пору ездили на занятия на велосипедах, а в остальное время года ходили пешком в любую погоду. Хочу заметить, что электричество к нам провели в 1968-ом (в начальной школе училась под линейной лампой, прикреплённой к потолку). Радость от электросвета трудно передать словами. В каждом доме было радио, которое являлось связующей нитью с центром цивилизации. Теперь в нашу жизнь вошли новые технологии, но часть нашего прошлого – радио. А появление телевидения в посёлке было чудом из чудес! Купить телевизор могли не все. Вечерами собирались гурьбой и шли, как в кинотеатр, к тем, у кого была эта диковинка. И можно было только мечтать о том, чтоб посмотреть широкоэкранное цветное кино. Клуба в посёлке не было. И вот как–то объявили, что привезут кинокомедию «Операция «Ы» и другие приключения Шурика». Экраном была стена зерносклада, а каждый зритель пришёл со своими стульями, скамейками. Все получили массу впечатлений!
Жизнь становилась лучше. В посёлке строили новые дома. Земляки дружно собирались на толоку. С шутками – прибаутками работа спорилась. А когда всё было сделано – застолье с песней да частушкой. Популярной на селе была русская гармошка. Гармонистами – самоучками были братья Александр и Василий Максименко. Тянулись к ним люди - и взрослые, и дети. Семён, отец гармонистов, вернулся с войны без ноги. Но без дела он не сидел: был кожевником. Собирал Максименко – старший старые пожитки, кожи животных и возил в райцентр в заготконтору. Оттуда привозил глиняные свистульки, воздушные шарики для ребятишек. Он был волшебником для детворы! К нему приезжала из Подмосковья сестра Наталья с подарками. Она и сельских ребят одаривала сладостями, показывая пример доброты. Запомнилась свадьба Анны, старшей дочери фронтовика. У неё было белое платье, фата - из накрахмаленной марли, а наверху нашиты атласные ленты, был веночек из цветов. Нам она казалась принцессой. Поздравляли жениха и невесту, танцевали «Барыню», просто веселились. С песней под гармонь и в армию провожали. Встречали солдата также.
Почитаемыми были престольные праздники. В нашем посёлке – Дмитров день, отмечающийся 8 ноября. Родные, друзья собирались за праздничным столом, беседовали, пели задушевные песни. Мой дядя – Павел Иванович Шепелев – тоже был умелым гармонистом, подбиравшим мотив к любой песне.
В каждом доме в святом углу были иконы, занавешенные узким рушником с красивой вышивкой крестиком или гладью. Перед святыми образами висела лампада на цепочке, которую зажигали в праздники. По большим праздникам ходили в село Турку в церковь, за 5 километров. На Троицу дома уряжали берёзовыми ветками, а глиняные полы устилали свежескошенной травой. На столе были банки с луговыми цветами. В домах царила атмосфера праздника. Стоит заметить, что отапливались дома торфом, который добывали сами хозяева. На каждую семью выделяли участок на болоте.
В русской печи – кормилице готовили вкусную еду. Хлеб пекли сами. По воскресеньям и по праздникам пекли пироги с разной начинкой, а особенно – с маком. Если в доме кто – то из детей был именинником, то горячий пирог ломали над его головой, чтоб рос он здоровым и красивым. На зиму огурцы, помидоры, капусту солили в шестиведёрных бочках. Мочили бочку яблок «Антоновки». Солили в бочках сало. Они стояли в амбаре. Сами начиняли колбасы, делали тушёнку. Объеденье! У каждого селянина возле дома был огород в 50 соток. У тех семей, которые не сразу вступили в колхоз, - 25 соток. Выращивали в колхозе зерновые, кормовые, овощные культуры, немного бахчевых. Женщины выполняли вручную необходимую работу. Мужчины были, в основном, механизаторами. Остальные – в «штате». В районной газете «Заря Октября» печатались сводки. В посёлке жил корреспондент «районки» Михаил Фёдорович Аболишин. Его статьи о земляках, их успехах все читали с гордостью. Запомнился такой факт: чтобы научить дошкольников азбуке, из газет (выписывали и «Правду», и «Сельскую жизнь», а также и журнал «Огонёк») вырезали заголовки, затем их разрезали на буквы. Складывая их, дети учились читать.
Женщины в посёлке были чудо – рукодельницами. В каждом доме была пряха. Долгими зимними вечерами мамы, бабушки пряли из овечьей шерсти нити. Чем тоньше пряжа, тем красивее и качественнее носки, варежки… И мы, дети, пробовали порукодельничать: имели интерес и желание. Со временем всё получалось! Зимой ткали подстилки, домашние половики. Деревянный ткацкий станок занимал в доме всю комнату. Яркие дорожки – самотканки применяли вместо одеял, стелили под перины, на пол, чтоб в доме было уютно.
Люди старались, но городская цивилизация брала верх. Дети, закончив школу, уезжали в город. Получив образование, они и оставались там, создавали семьи, забирали со временем к себе постаревших родителей. Так наш Добрый Крестьянин начал «разбегаться». И вспоминаются мне частенько в этой связи слова популярной душевной песни:
Сам себя считаю
городским теперь я,
Здесь моя работа,
здесь мои друзья.
Но всё так же ночью
снится мне деревня –
Отпустить меня не хочет
родина моя!
Эти проникновенные слова отражают суть душевных переживаний многих людей, в том числе и моих. Часто вспоминаю о своём Добром Крестьянине. Эти светлые воспоминания волнуют струны моего сердца.
Татьяна Горлова (Шепелева),
п. Хомутовка
